Представьте:
вы открываете книгу —
и слышите:
не шелест страниц,
а — музыку Каца и Дунаевского.
«Золотой ключик» — не «пересказ Пиноккио».
Это — русская сказка, рождённая из свободы:
🔹 где Буратино — не наказан за непослушание, а награждён за смелость спросить: “А почему?”,
🔹 где Тараканище — не монстр, а карикатура на пустое слово,
🔹 где Лиса Алиса и Кот Базилио — не просто плуты, а аллегория лжи, которая всегда хромает,
🔹 где Золотой ключик — не волшебный предмет, а метафора: за дверью — не сокровища, а театр.
А театр — это свобода.
А свобода — это право быть собой.
🔹 Серия «Буратино. Книги по фильму» — не коммерческий ход.
Это — акт памяти:
сохранить ту самую стилистику, в которой выросло поколение:
— обложка — как кадр из фильма,
— шрифт — крупный, чёткий, как в старых изданиях «Детгиза»,
— бумага — плотная, чтобы выдержала не одно «чтение вслух».
🔹 Игорь Глазов — не иллюстрирует «по сюжету».
Он — восстанавливает атмосферу эпохи:
его рисунки — это то, что вы помните, даже если не видели оригинал:
— поза Буратино на сцене — не поза, а вызов,
— интерьер театра Карабаса — не декорация, а ловушка для души,
— поле чудес — не лужайка, а зеркало жадности.
«Хорошая книга — не та, что “воспитывает”.
А та, после которой ребёнок не спрашивает:
“А чему она учит?”,
а — смеётся,
цитирует,
и вдруг — сам лезет в шкаф, искать “свой ключик”».
Эта книга — для детей 5+, которые впервые встречают Буратино — не как персонажа, а как друга,
для родителей, помнящих: «Золотой ключик» — не сказка, а ритуал: читать перед сном, пока не выучишь наизусть,
для учителей, верящих: настоящая нравственность — не в поучениях, а в выборе Буратино: не сдаться, даже если нос вырос,
и для *всех, кто когда-то шептал:
“Папа Карло, я вернулся…” —
и знал:
где-то есть дом, где за дверью — театр,
а на сцене — уже ждут.
