Харлан Кобен — не писатель, который рассказывает про преступление.
Он — тот, кто вскрывает трещину в самом обыкновенном счастье — и смотрит, что из неё потечёт.
🔹 Здесь нет «героя-супермена».
Дэвид — обычный отец. Слабый. Пугливый. Но — непреклонный в одном: «Мой ребёнок жив. И я его найду».
🔹 Здесь нет «злодея в тени».
Зло — в мелочах: в недосказанном слове жены, в паузе друга, в том, как сосед слишком быстро отводит взгляд.
🔹 Здесь вопрос не «Кто убил?», а:
→ «Почему мы так быстро верим в чужую вину?»
→ «Что остаётся от человека, когда у него отнимают право на сомнение?»
→ «Как далеко ты зайдёшь ради человека, который, может, уже не помнит тебя?»
📚 Издание — достойное великого Кобена:
→ Твёрдый переплёт + суперобложка — книга-артефакт,
→ Офсетная бумага — для долгого, неторопливого чтения (нет бликов, не устаёт глаз),
→ Формат 140×210 мм — удобно брать в руки, прятать в сумку, читать под одеялом,
→ 416 страниц — не «быстро прочитал», а «прожил каждый поворот».
«Возьмите любой из его романов — и вы погрузитесь в историю столь же запутанную, сколь захватывающую и при этом живую»
— Гиллиан Флинн, автор «Исчезнувшей»
Это — не развлечение.
Это — разговор с собой, начатый Кобеном — и адресованный вам.
